Не счесть алмазов в каменных пещерах

В прошлый раз я начал рассказ об экскурсии по ювелирным заводам «Серебряного клуба», а сегодня его закончу. Предлагаю познакомиться с тем, как серебряные изделия украшают полудрагоценными камнями и эмалью.

Зачастую в природном, необработанном, виде эти камни совершенно ничего собой не представляют. Пройдёшь – не заметишь. Вся красота спряталась внутри и проявляется только после того, как камень распилят.
Художнику нужно найти нужный угол распила, чтобы получилась наиболее интересная картинка. Каждый срез уникальный – повторение невозможно. Шлифовка даёт дополнительный «глянец» – поверхность становится словно мокрая и выглядит ярче. Без неё камень быстро окисляется и темнеет.

Каких только камней вы не найдете в закромах ювелирной компании "Циркон-С"!
Например, чароит, уникальный минерал который добывается в единственном месте в мире – на юго-западе Якутии. Его месторождение обнаружили в 1973 году, и поначалу оно казалось очень богатым и красивый сиреневый камень использовали не жалея. Им даже облицован вестибюль представительства Аэрофлота в Париже. Но внезапно выяснилось, что это не так и теперь добыча чароита очень ограничена.

Или малахит, воспетый Бажовым.
Интересный факт: в петровские времена такую красоту использовали всего лишь как сырьё на литейных заводах. Если малахитовую руду медленно обжигать в яме с углём, то происходит химическое восстанавление меди.
В дальнейшем малахит стал очень востребован в декоративных целях. Так что уральское месторождение сейчас почти исчерпано и промышленная добыча там не ведётся. Вместо Данилы-мастера, ныне его ищет в далёком Заире Лумумба-мастер.

Есть и такая редкость, как забайкальский лазурит. Также своего часа ждут моховые агаты из Индии, камни из Южной Америки, Китая и других далёких мест...

Наш регион сравнительно беден на полудрагоценные камни. Вот севернее – Карелия, Кольский полуостров, там есть гранат, аметист, эфдиалиты. Под Плесецком много агатов красно-коричневых тонов, но для промышленного использования они не годятся – слишком мелкие. Казалось бы – ну и что? Камушки в изделиях тоже не велики. Однако для изготовления комплекта (кольцо-серьги, а может быть ещё браслет и колье) нужно брать части только от одного куска камня. Это с виду они все похожие, а на самом деле после пилки и обработки они могут сильно отличаться – тоном, фактурой, числом и толщиной прожилок.

В большом куске тоже минерал неоднороден. Часто художник выбирает самую интересную по рисунку часть, которая пойдёт на авторское эксклюзивное изделие или выставочный образец, а остальное – «стандарт» – идёт в литьё.

Есть и вообще 3-й сорт, который идёт в помойку. «В помойку?» – алчно переспросил я, надеясь аккуратно разузнать, где она находится. «Ну не в прямом смысле» – разочаровали меня. Такие отходы с удовольствием приобретают изготовители различных сувениров, а совсем уж откровенный лом перемалывается в цветную крошку.

А вот, говорят, свалка медвежьегорской камнерезной фабрики в своё время – это было эльдорадо! На производстве были довольно жёсткие требования по геометрии готовых блоков: чуть криво отпилили, обнаружили скол – и в мусор. Целый пирс на берегу Онеги был насыпан из таких «отходов». Туда совершались целые паломничества мастеров-любителей со всего Северо-Запада. А у местных жителей вообще считалось нормой, если фундамент дома сложен из какого-нибудь нефрита или лазурита!

Камни пилят. Тонкими металлическим лентами с абразивом (карбид кремния). Аккуратно и очень точно, поэтому процесс может занимать часы и даже дни.
Готовые пластинки клеят на подложку, потому что при такой толщине они довольно хрупкие. А потом из них делают кабошоны. Так называются круглые или овальные изделия, готовые занять своё место в серебряной оправе.

Есть уже готовые металлические шаблоны разных размеров и форм. Такой шаблон устанавливается на станок, который начинает его «оглаживать», при этом синхронно придавая такую же форму камню, густо намазанному алмазной пастой.
Доводят и шлифуют уже вручную. Затем финишная полировка до блеска.
Вот собственно и всё – осталось только надёжно закрепить камень в оправе и готово.

На этом мы распрощались хозяевами – с Лидией Рожковой и Сергеем Куколевским, любезно показавшими нам своё немалое ювелирное хозяйство и двинулись на Васильевский остров – смотреть, как делают эмали.

В серебряной стране под названием «Филарт» нас встретили Лариса Фролова и Филипп Колоницкий. Их ювелирная мастерская специализируется изготовлении ювелирных изделий в технике эмали.

Что такое эмаль? Это стеклообразный гранулированный порошок, изначально бесцветный. Чтобы картинка засверкала всеми цветами радуги в него добавляют «специи» – доб. хром, кобальт, мышьяк и другие вкусности. Мастера на «Филарте» шутят – нас очень сложно отравить! Да нет, если серьёзно – то ничего вредного при производстве не выделяется.

Эмали бывают разные. Одна из самых сложных техник эмали – перегородчатая. На поверхности процарапывается или гравируется изображение и по этому рисунку напаивается тончайшая металлическая нить. В готовые ячейки такого «витража» заливаются эмали нужных цветов.

Кроме теоретической части и демонстрации образцов, филартовцы приготовили нам сюрприз: возможность попробовать себя в качестве эмальеро. Причём задача стояла не просто забацать что-то «на вольную тему». Планка изначально была задана высокая: вариация на тему одного из самых популярных изделий «Филарта» – подвески с ирисами.
Разумеется, на перегородчатую эмаль у нас не хватило бы ни времени, ни квалификации. Поэтому нам предложили освоить технику художественной эмали, которая напоминает обычную живопись.

На пластину наносится фоновый бело-прозрачный эмалевый слой, который обжигается и становится основой для дальнейшей росписи эмалевыми красками.
Это оказалось не так уж просто. Медальончик крошечный, кисточка тоненькая, руки дрожат после вчерашнего. Если добавить в эмаль мало воды, то при нанесении она ложится плохо – крупинками. А если переборщить с водой, то растекается как акварель.

После нанесения каждого цвета требуется обжиг. В печке температура от 720 до 780 градусов.
То, что цвета прокладываются по-отдельности, представляет дополнительную сложность. Сначала всё то, что будет зелёным, потом – всё что будет синим и т.д. Надо очень хорошо наперёд представлять, что ты хочешь получить.
Так что ирисы у меня получились далёкими от реализма. Пожалуй, без пояснения и не поймёшь. Однако сам творческий процесс оказался крайне затягивающий и доставил удовольствие.

На этом наш, насыщенный экскурсиями по ювелирным предприятиям Петербурга, день завершился.
Мы посмотрели как трудятся серебряных дел мастера в «Веге» и «Цирконе-С», узнали о секретах эмального дела и даже смогли почувствовать всю его сложность на «Филарте». Спасибо руководителям этих компаний за гостеприимство и уделённое время.
#серебро, #ленинградскоесеребро, #proserebro, #настоящеесеребро
Источник: ]]>https://diabaz.livejournal.com/66933.html]]>